Skip to content

I love (translation of I.Annensky)

I love the dying of an echo
After a frantic troika in the wood,
I love horizon of a languor
Behind the sparkling laughter mood.

The lilac spill of sky-tinged darkness
Above me during winter morns,
And where in spring the sun was shining
The winter’s deep magenta glow.

I love a color in the rivers melting
Across the vast of whitened fields…
And everything without an answer,
Without a harmony in earthly spheres.

 

(the original)

Я люблю

Я люблю замирание эха
После бешеной тройки в лесу,
За сверканьем задорного смеха
Я истомы люблю полосу.

Зимним утром люблю надо мною
Я лиловый разлив полутьмы,
И, где солнце горело весною,
Только розовый отблеск зимы.

Я люблю на бледнеющей шири
В переливах растаявший цвет…
Я люблю все, чему в этом мире
Ни созвучья, ни отзвука нет.

 

(written in 1909, published in ‘Cypress Casket’)

©Yelena S.

 

Advertisements

Untitled (translation of I.Annensky)

Be it the skylit star in fading
Or earthly torture with no end,
I do not know how to pray,
I never know a word of prayer.

Whether the star shall perish
Or torture shall be overcome…
On visiting the church, I’ll choose
One of the pharisees to stand by.

With him I’ll fall on knees in silence,
With him I’ll rise, rejoiced…
But why in me, a publican
Is restless with unspoken yearning?..

 

(the original)

***

В небе ли меркнет звезда,
Пытка ль земная все длится;
Я не молюсь никогда,
Я не умею молиться.

Время погасит звезду,
Пытку ж и так одолеем…
Если я в церковь иду,
Там становлюсь с фарисеем.

С ним упадаю я нем,
С ним и воспряну, ликуя…
Только во мне-то зачем
Мытарь мятется, тоскуя?..

 

(written in 1906)

©Yelena S.

Chrysanthemum (translation of I.Annensky)

So low the clouds are sailing,
More tender’s in the mist
The scarlet aureole of a flame
Without a shade, without a beam.

Burning pressure is obscured
With quiet horses of the mourning.
Something fading, subtly gleaming
In the spheres of a corona…

…It appeared late in summer
Amid the willows, on the sand
In front of glow, yellow-pale
Within a wilting wreath.

Seemed to me, a chrysanthemum
Leaned her blooming face
To the lacquer of a coffin lid
In despair, yet gentle grace…

And that the folding of two petals
In simple accords weaved
Is gold of jewels, luminous
Left on the surface of a hearse.

 

(the original)

Хризантема

Облака плывут так низко,
Но в тумане всё нежней
Пламя пурпурного диска
Без лучей и без теней.

Тихо траурные кони
Подвигают яркий гнёт,
Что-то чуткое в короне
То померкнет, то блеснёт…

…Это было поздним летом
Меж ракит и на песке,
Перед бледно-желтым цветом
В увядающем венке,

И казалось мне, что нежной
Хризантема головой
Припадает безнадежно
К яркой крышке гробовой…

И что два её свитые
Лепестка на сходнях дрог —
Это кольца золотые
Ею сброшенных серёг.

 

(from ‘Quiet Songs’, p.1904)

©Yelena S.

The first piano sonnet (translation of I.Annensky)

There is a magic book of phantom dreams
Along the garden of its pages scattered:
Filled with a night light and bizarre myths
Hidden in subtle leaves of ancient maples.

There, from the outlines of troubled spaces,
Too drunk with spells of opal moon,
The empty white reveals ten reckless maenads
ascending up the keys of reverie bloom.

And, drenched in emeralds of their wrists,
I’m lifted, yet in suffering:
They, crystal clear and furiously proud.

I need to break the chains of silver…
But there’s no parting, there’s no peace and no oblivion,
And their narrow traces cut and cut my heart…

 

 

(the original)

Первый фортепьянный сонет

Есть книга чудная, где с каждою страницей
Галлюцинации таинственно свиты:
Там полон старый сад луной и небылицей,
Там клён бумажные заворожил листы,

Там в очертаниях тревожной пустоты,
Упившись чарами луны зеленолицей,
Менады белою мятутся вереницей,
И десять реет их по клавишам мечты.

Но, изумрудами запястий залитая,
Меня волнует дев мучительная стая:
Кристально-чистые так бешено-горды.

И я порвать хочу серебряные звенья…
Но нет разлуки нам, ни мира, ни забвенья,
И режут сердце мне их узкие следы…

 

(1904, from ‘Quiet songs’)

©Yelena S.

 

Wish (translation of I.Annensky)

When, in the dusk, I’ll stop to plough the land
And, tired by the end of daytime, go away,
In distant woods I’d like to find the rest,
A monastery amid branches’ sway.

Where I could serve to everyone,
And be a friend to everything that God creates,
And where pine trees rustle all around,
And snows lay on their quiet shapes.

And when above me, suddenly,
A copper bell through depth of darkness tolls,
To drop the melted wax of candle’s fading
Upon the cold of granite floors.

 

(the original)

Желание

Когда к ночи усталой рукой
Допашу я свою полосу,
Я хотел бы уйти на покой
В монастырь, но в далеком лесу,

Где бы каждому был я слуга
И творенью господнему друг,
И чтоб сосны шумели вокруг,
А на соснах лежали снега…

А когда надо мной зазвонит
Медный зов в беспросветной ночи,
Уронить на холодный гранит
Талый воск догоревшей свечи.

 

(from Quiet Songs, 1904)

©Yelena S.

Before The Sunset (translation of I.Annensky)

Blue sky is slowly melting,
A word is frozen in my mouth;
And every nerve is for a retreat waiting,
For quiet music of the past.

Slower, slower, day, while fixing
This dissonant heart!
Everything I long to take in
From a garden in the dusk.

Yellow bushes from the lawn,
Flower forgotten by the ridge,
Contour of the balcony, half-thrown,
Wrapped in verdant green.

Wrathful axes of the damage,
Everything that’s been –
So that heart’d begin to tremble
Recognizing vanished dreams…

(Innokenty Annensky, from ‘Quiet Songs’, p.1904, not translated before)

The original

©Yelena S.

(critique welcome)

Elysium (translation of Fyodor Tyutchev)

 
This soul is the elysium of shades
So effervescent, crystalline and silent,
From times of tempests now away,
By common thoughts and joys inspired not.

Tell, oh my soul, elysium of shades,
What are your bonds with life that perished
Between the phantoms of past better days
And heartless crowd unblemished? ..

 

(Fyodor Tyutchev, written in mid-1830s)

the original

 

 

Yelena S., 2013